Выставка "Духовное краеведение Северного Кавказа"-3

Выставка "Духовное краеведение Северного Кавказа"-3

1. Четвертая поездка вела нас в предполагаемую столицу древнего Аланского государства, называемую теперь Архызское городище. Это место в 18 веке было обнаружено случайно геолого-разведовательной экспедицией Санкт-Петербургского географического общества. Потом о нем узнали русские монахи на Афоне, приехав сами убедились в том, что в древние христианские храмы местные жители магометане и мусульмане используют, чтобы спрятать скот от непогоды, творят многие другие оскорбления святыням. И в 1886 году стало приютом для одного из четырех Ново-Афонских монастырей Северного Кавказа. В богоборческие годы монастырь был упразднен. Теперь здесь живут в основном мусульмане и христианские святыни для них важны не как место молитвы, а как популярное среди туристов место. На пути  возрождающейся здесь монашеской общины, то и дело встают препятствия и препоны.
Архызское городище – это комплекс из 3-х сохранившихся храмов 9-11 в.в.. Храмов было больше, но многие из них не сохранились. Оставшиеся отреставрированы и находятся в удовлетворительном состоянии. Маленький Южный храм действующий, второй Средний храм, там проводятся службы на Троицу раз в год. Третий Северный, только для туристов.. Важной особенностью этих храмов является то, что они были построены Византийскими мастерами. Алания тесно сотрудничала с Византией. Во времена царствования императора Юстиниана через Аланию из Византии пролегал Шелковый (торговый) путь в Китай и Индию. Алания известна множеством золота, добываемого в реках намыванием с помощью шкур овец (руна). Золотое руно – это не миф, а способ добывания золота из горных речек Алании. Надо сказать, что эта любопытная деталь, рассказанная экскурсоводом, осень заинтересовала ребят. 
Храмы городища разбросаны на небольшом расстоянии друг от друга. В отличии от других храмов Алании они построены не на горе, а в долине реки. Видимо город хорошо охранялся. С двух сторон древнюю столицу окружают горные хребты Кавказа. С западной стороны со скалы на город смотрел лик Христа, обретенный только в 1999 году. До сих пор лабораторные исследования красок не могут дать точный анализ к какому времени отнести это наскальное изображение. К лику Христа можно подняться по удобной железной лестнице из 526 ступеней. С восточной стороны на древний город смотрел лик Божьей Матери. Он тоже найден не так давно, но говорят, что подобраться к нему можно только  на вертолете.
На первый взгляд то что осталось не вызывает особого восхищения, но спроецировав в своем уме картины прошлого мы сможем увидеть великолепие и красоту древней столицы Аланского государства.
 На обратном пути в г. Тихорецк мы заехали в посёлок Псемен по совету отца Евгения Субтильного. Рядом с этим посёлком находится источник , который проистёк на месте расстрела восьми монахов в годы лихолетья. Эта вода обладает чудотворной силой о чём свидетельствуют местные жители. Отслужив панихиду о погибших в горах монашествующих мы отправилисьдомой. Эта поездка была очень интересна. 
Представляю Вашему вниманию отрывок из работы Высокопреосвященнейшего Гедеона,
митрополита Ставропольского и Бакинского       
«История христианства на Северном Кавказе
до и после присоединения его к России».                                                           Северный Кавказ — одна из древнейших колыбелей христианства в России. Развитие и утверждение христианской веры среди народов этого региона представляет одну из малоизученных страниц истории Русской Православной Церкви. Многочисленные письменные источники о начале распространения христианства на Северном Кавказе до сих пор не были с достаточной полнотой исследованы, систематизированы и обобщены. Они, несомненно, еще привлекут к себе пытливые взоры наших исследователей. Мы же здесь ставим перед собой скромную задачу — сделать краткий обзор древних преданий и дошедших до нас исторических сведений о первых шагах христианского просвещения народов Северного Кавказа.
Первые семена христианства были занесены сюда еще в I веке, благодаря апостольской деятельности святых Андрея Первозванного и Симона Кананита в причерноморских греческих колониях Кавказа. Отсюда христианство проникло и в среду заселявших Северный Кавказ адыгов (черкесов). По церковному преданию, св. апостол Андрей в 40-м году нашей эры проповедовал христианское вероучение среди горских народов: алан, абазгов и зикхов[1].
Это предание было записано некоторыми авторами III — IV веков, например Оригеном и Евсевием Памфилом. Апостол Андрей Первозванный также вел христианскую проповедь в Скифии по северо-восточному и восточному побережью Черного моря, в Ахайе, среди тетран (торетов, керкетов) и других народов Северо-западного Кавказа. О пребывании апостола на Кавказе пишет и св. Дорофей (307 — 322), епископ Тирский.
Другой автор начала V в., Епифаний Кипрский, пишет: «А Симон и Андрей отправились в Соланию (Аланию) и в г. Фусту». По обращении там многих жителей в христианство, они затем побывали в Авазгии и в Севастополисе (Сухуми). Андрей Первозванный, оставив там Симона Кананита, «ушел в Зикхию. Зикхи, до сих пор наполовину неверующие. Они хотели убить Андрея, но, увидя его убожество, кротость и подвижничество, оставили свое намерение»[2].
Это же сказание имеется в более поздних трудах Праксейса, а также в грузинской хронике и в православных Четьях Минеях. Грузинское «Житие» апостола Андрея сообщает о нем: «Андрей с Симоном отправился в землю осетинцев и достиг города, Фостофором называемого». Там он многих обратил в христианскую веру и оттуда направил свои стопы в Абхазию, а затем в Севасте (Сухуми). «Блаженный Андрей в сем городе оставил Симона Кананита с прочими учениками, а сам отправился в землю джигетов. Обитатели этой страны джиги... не приняли проповеди апостола, а искали случая умертвить его». Апостол Андрей принужден был удалиться, оставив джигетов в неверии. «Могила же Симона Кананита находится в городе Никополе (в древнем Никопсисе Зихийском), лежащем между Абхазией и Джигетией»[3].
В Грузинском синоксарии (кратком «Житии Святых»), составленном в XI в. Георгием Мтацминдели, также говорится: «Апостол Андрей проповедовал Евангелие в странах приморских: Вифинии, Понте, Фракии и Скифии, и, просветив обитателей Востока, отправился в великий город Севастополь (прежде Дисскурия —  нынешний Сухуми), где изливаются в море реки Фас (ныне Рион), и Псар (р. Апсара), у Анакопсии (ныне Псцырцха). Отсюда он ходил к обитателям внутренней Скифии и затем, вернувшись в Патру Ахайскую, бьиг распят Антипатром Эгеатии»[4].
В православных Четьях — Минеях читаем: «Симон же и Андрей идоста в Аланию и в Фистград». После обращения там многих в христианство апостол Андрей прошел через Авазгию и Севастград, где «учиста Слову Божию и мнози приаша касози. Андр.еа же оставив с ученики, сам иде в Зикхию». Зикхи хотели его умертвить, но, видя его «не имуща имениа», оставили свое намерение[5]. Монах Епифаний (IX в.) даже обошел те места, где апостол вел проповедь на Кавказе.
Таким образом, по всем указанным здесь источникам, апостол Андрей Первозванный первым возвестил Слово Божие в горах Северного Кавказа. Совершенно прав немецкий ученый Г. Мерцбахер, писавший, что «христианскую веру на Западном Кавказе, в Колхиде впервые (40 г. по Р. X.) проповедовал апостол Андрей, а ввели ее немного позже Матвей и Симон Кананиты... Эти проповедники Слова Божия, во всяком случае привлечены были сюда многочисленными древнееврейскими колонистами, оставшимися в постоянном сношении со своими соплеменниками в Иудее, о чем свидетельствует Досифей, патриарх Иерусалимский»[6].
Еще раньше мнение о распространении евреями христианства на Кавказе высказал П. Услар: «Согласно церковным преданиям, —  писал он, —  апостол Андрей и Симон Кананит проповедовали Слово Божие на Кавказском берегу Черного моря, а Варфоломей и Фаддей — в Армении. Предание это не подлежит историческому разбору, потому что, конечно, невозможно доказать, что апостол Андрей посетил Абхазию, как и то, что он посетил Киев. Мы можем остановиться лишь на том убеждении, что уже в I веке христианской веры много христиан находилось в Грузии и Армении, преимущественно же между тамошними евреями». Известно, что «папа Климент сослан был императором Трояном в Херсон, и отсюда распространял христианское учение между иберами (грузинами), как о том повествует (почти современный писатель) св. Ириней»[7].
П. Услар, изучая сведения о судьбах плененных евреев в Палестине, приходит к выводу, что значительная часть их была поселена в Закавказье, начиная от юго-западного берега Каспийского моря до юго-восточного берега Черного моря. Об этом свидетельствует множество библейских преданий, привившихся на Кавказе. Этим же объясняется и тот факт, что хазары, кочевавшие вблизи Кавказа, приняли иудейский закон. Кавказские евреи поддерживали тесные отношения с Палестиной и очень быстро узнали о пришествии Мессии и Христовом учении. После того, как Господь наш, Иисус Христос, пострадал на кресте, христианское вероучение стало быстро распространяться среди евреев Закавказья, проникнув затем в коренное население Грузии, Армении и Дагестана. По преданию, в восточной части Дагестана, вплоть до самого моря, христианство было распространено св. Елисеем, учеником апостола Фаддея. В середине прошлого века архиепископ Макарий Харьковский издал книгу «История христианства в России». Вот что он пишет: «Закавказье посетили с проповедью пять св. апостолов: четыре из числа дванадесяти — св. Андрей, св. Матфей, св. Иуда Фаддей, называемый Левием, св. Варфоломей, и один от семидесяти — св. Фаддей»[8].
В IV в., после объявления христианства государственной религией Римской империи, оно значительно усиливает свои позиции в Черноморских греческих колониях и, вслед за этим, начинает более успешно проникать в среду населения Северного Кавказа. Не случайно, что в отдаленные черноморские колонии был выслан попавший в опалу знаменитый отец Церкви Иоанн Златоуст. Исследования греческого археолога Константина Вриссиса в 1884 г. позволили даже установить место ссылку в г. Куманы (Кумани), вблизи нынешнего города Сухуми, где он в 407 г. обрел свою блаженную кончину.
В VI в. Византией правил Юстиниан Великий. Он сыграл огромную роль в распространении христианства среди населявших Северный Кавказ адыгов. «Юстиниан, — пишет Шора-Бекмурзин Ногмов, — обратил милостивое внимание на адыгов и стал прилагать старания к обращению их в христианство. Адыге приняли его от греков без сопротивления, что и послужило причиной сближения двух народов. Имя Юстиниана в таком уважении между адыгами, что для подтверждения своих слов народ клялся Юстиниановым столом и Юстиниановым троном... Под, влиянием союза с Юстинианом греческое духовенство, проникши в Кавказские горы, внесло к нам миролюбивое занятие искусством и просвещением. Священник назывался у нас шогень, епископ — шехник... Христианская вера процветала в Кавказских горах, будучи поддерживаема греческим духовенством, заменявшим убылых присылкою новых епископов и священников»[9].
Именно Юстиниану приписывает народное предание христианизацию, хотя в действительности это произошло несколько раньше. Кирилл Иерусалимский, Иоанн Златоуст и позднее И. Зонар и Ф. Вальсамон упоминают об учреждении в V в. христианской иерархии на Северном Кавказе[10].
Территория, занятая адыгами, в духовном отношении подчинялась четырем епархиям, епископы которых назначались Византией. В Зихии эти епархиальные центры находились в Фанагории, Метрахе (Таматархе), Зихополисе и Никопсе. Имеются сведения об участии епископов Фанагорийского и Зихийского в церковных соборах еще в начале VI века. В документах Цареградского Собора 519 года стоит подпись епископа Фанагорийского Иоанна, а в материалах Константинопольского Собора 526 года встречается имя Зихийского епископа Дамиана[11].
В то время заметную роль в распространении христианства на Северном Кавказе начинает играть Грузия, где впервые свет Христова учения зажгли св. Григорий Армянский и св. Нина. Христианизацией Северного Кавказа еще в IV в. занимался грузинский царь Вахтанг Гурген-Аслан. Впоследствии Грузии удалось подчинить себе часть адыгов в церковном отношении. Грузинские летописи свидетельствуют о том, что VI Вселенский Собор, проходивший во время правления грузинского царя Адарнаса I (613 — 639 гг.), подчинил Мцхетскому патриаршему престолу Осетию и Черкесию. В таком же духовном подчинении осетины и черкесы находились и при другом грузинском царе Стефане II (639 — 663 гг.).
О дальнейших успехах христианства на Северном Кавказе свидетельствует устав императора Льва Мудрого (894 — 911 гг.). В нем есть сведения о существовании Тмутараканокой и Никопской архиепископий и упоминается об Аланской митрополии.
В 858 г. император Михаил III направил в Хазарию для проповедования Евангелия преподобных Кирилла и Мефодия. На пути из Византии в Хазарский Каганат они посетили Северный Кавказ, где вследствие этого усилилось движение в пользу христианства. Благодаря религиозной веротерпимости хазар, христианское учение здесь пустило глубокие корни. Тут была основана христианская община. Русские источники прямо указывают на существование христианского храма в древнем хазарском городе Маджары на р. Куме. С этим городом связано церковное предание о прославлении тела замученного в орде в 1319 г. св. Благоверного князя Михаила Тверского. Русская летопись сообщает о том, что находившиеся в Маджарах русские купцы, знавшие покойного князя, хотели прикрыть его тело дорогими тканями и поставить в церкви с честью, со свечами. Значит, уже тогда в этом городе была христианская церковь, обслуживавшая местную православную общину, возникшую, возможно, еще трудами великих просветителей Кирилла и Мефодия. В летописи рассказывается о том, .как над поставленным в Караван-сарае телом князя Михаила всю ночь видели огненный сияющий столб от земли до небес. На Северном Кавказе и в дальнейшем большим почитанием было окружено имя этого Святого. В 1889 г. на месте Караван-сарая в память о св. Благоверном князе Михаиле Тверском был воздвигнут Мамай-Маджарский Воскресенский монастырь. Тогда же в честь него в Калмыцкой степи основали Князе-Михайловский миссионерский стан. Древний город Маджары служил в давние времена одним из очагов христианского просвещения на Северном Кавказе. В ознаменование этого одному из первых викарных епископов Кавказских преосвященному Гаию было в 1793 г. присвоено наименование Моздокского и Маджарского.
Вскоре греческое влияние на Северном Кавказе сменяется влиянием Русской Православной Церкви. Ее просветительская деятельность началась практически сразу после крещения Руси в 988 году. В ту пору греческие колонии у Керченского пролива — Киммерийского Босфора — объединились в союз, называвшийся Таматархией (по-русски Тмутараканью), с центром на Таманском полуострове. Натиск хазар на греческие колонии заставил Византию прибегнуть к военной помощи русских, которые еще в 965 г. под предводительством князя Святослава «ясы победи и касоги». Сын св. князя Владимира Мстислав в союзе с Византийским императором Василием IV нанес уничтожающий удар по остаткам некогда могущественной Хазарской монархии. Греки вынуждены были уступить часть своего влияния в пользу русских, успешно отражавших все нападения косожских князей. Русская летопись рассказывает, как в 1022 г. тмутараканский князь Мстислав победил в единоборстве косожского князя Редедю и «зарезал его перед полки касожские». В память об этой победе князь Мстислав соорудил в Тмутаракани каменную церковь во имя Пресвятой Богородицы. Вместе с основанием Тмутараканского русского княжества возникла и первая русская епархия на Северном Кавказе — праматерь Кавказской епархии. В состав этой епархии, просуществовавшей около 100 лет, вошли не только русские, но и греки, и косоги. «Тмутаракань была при русских крупным культурным центром — здесь строились монастыри, велись летописи, производились записи событий на мраморных досках. Русские при постройке и украшении церквей стали использовать кавказские орнаментальные мотивы и даже приглашали кавказских иконописцев, в частности обезов-абазин, писать иконы»[12].
В 1073 г. в росписи Собора Киево-Печерской лавры участвовали иконописцы греки и обезы, т. е. абазинцы. Обезы, вероятно, расписывали храмы не только у русских, но и у других народов Кавказа. Возможно, что они принимали участие и в росписи храмов в Абхазии.
Очень интересна и показательна фигура преподобного Никона, игумена Киево-Печерского, угодника тмутараканского (Таманского). За пострижение в монахи одного боярина Никон навлек на себя гнев князя Изяслава, грозившего уничтожить монашескую пещеру. Никону пришлось покинуть пещеру и уйти в 1059 —  1060 гг. в далекую Тмутаракань и, как говорится в Киево-Печерском Патерике, «обрет место чисто близь града, вселися тамо». «Дошед до острова Тмутараканского с князем Глебом Святославичем и тамо седшу на престол, управи, якоже обещася, монастырь свой и возвратися вспять»[13].
Через несколько лет, по устроении монастыря и проповеди христианства, он снова вернулся в Киев. Начавшиеся там смуты среди князей, недовольство нового князя Святослава деятельностью братии Киево-Печерского монастыря в пользу князя Святослава заставили преподобного Никона вновь в 1073 г. удалиться в Тмутаракань. На этот раз он пробыл здесь с 1073 по 1077 год. По возвращении в Киев его избирают игуменом Киево-Печерского монастыря, во главе которого он простоял до своей кончины в 1088 г. В общей сложности в Тмутаракани преп. Никон пробыл около 10 лет, распространяя свет Христовой веры. Историк В. Сысоев пишет, что «дикий народ объят был изумлением, когда увидел иноческие подвиги Никона, толпами он сходился смотреть на дивного человека и скоро подчинился его влиянию»[14].
Благодаря трудам преподобного Никона на Таманском полуострове не только был основан первый монастырь, но и учреждена Тмутараканская епархия, во главе которой около 1088 г. стал епископ Николай. Об этом Кавказском архиерее имеется упоминание в «житии» самого преподобного Никона, затворника Печерского. Никон — насадитель христианства и монашества в древней Тмутаракани — по праву является одним из выдающихся деятелей Русской Православной Церкви на Северном Кавказе. Он также единственный святой русский угодник, о ком точно известно, что он жил и подвизался на Северном Кавказе.
Не остались вне влияния христианства и аланы — древние предки осетин. Автор труда «Христианство в Осетии» А. Гатуев считает, что уже в VI веке, во времена правления Юстиниана Великого, греческие миссионеры распространяют среди осетин христианское учение. «В селе Галиате до сих пор сохранилась маленькая каменная церковь с монашескими келиями, и осетины рассказывают, что именно в этих келиях жили греческие монахи»[15].
Эта церковь называется Юс-дзуар, т. е. церковь Юстиниана. Современные историки Б. В. Скитский и М. С. Тотоев, однако, утверждают, что аланы приняли христианство между 921 и 925 гг.
Христианизации алан содействовал тогда абхазский князь Георгий, которому Константинопольский патриарх Николай Мистик писал: «Ты не мало приложил старания в деле просвещения алан и тех, которые удостоились крещения»[16].
Алан крестил греческий миссионер епископ Евфимий. Впоследствии была учреждена Аланская епархия —  сначала архиепископия, преобразованная затем в митрополию. Она занимала 61-е место в составе Константинопольской патриархии и шла вслед за Русской митрополичьей кафедрой. Аланские митрополиты ездили в Константинополь для участия в церковных соборах, поддерживали тесное общение с патриархией. Архиепископ Харьковский Макарий утверждает, что по росписи Палеолога в XIII в. аланская митрополия титуловалась Вичинской по имени города на Кубани[17].
Известно также, что св. Максим Исповедник в VII в. находился в заточении в аланской крепости Схимар, нынешней Хумаре.
Однако в то время христианизация алан была поверхностной. Она ограничивалась сооружением христианских храмов и усвоением некоторых обрядов, праздников, постов, названий отдельных святых и Девы Марии. «Произошел синкретизм старого язычества и нового христианства, — замечает профессор Скитский, — точнее сказать, образовался очень тонкий налет христианской религии на вполне устойчивые языческие верования, которые сохранились во всей своей целости в жизни осетин до позднейшего времени»[18].
По этому поводу миссионер Юлиан писал: «...аланы представляют смесь христиан и язычников, —  считающиеся там христианами не пьют и не едят из той посуды, из которой ела собака, или в которой околела мышь, пока эта посуда не будет освящена священником, но убить человека у них ничего не значит».
Один из аланских архиепископов также свидетельствовал, что аланы были христианами только по имени. В одном из посланий патриархии к нему подчеркивалось, имея в виду многоженство алан, что «нелегко дается переход от языческой жизни к строгостям Евангелия». Тем не менее «принятие христианства аланами, хотя оно среди них не пустило глубоких корней, имело для них некоторое прогрессивное значение в том смысле, что оно способствовало у них развитию письменности»[19].
Один из памятников зародившейся письменности у алан — найденное в 1888 г. известное зеленчукское надгробие с надписью греческими буквами на дигорском диалекте осетинского языка. Надпись относится к XI веку — времени существования Аланской державы. Вильгельм де Рубрук писал о том периоде: «Пришли к нам некие аланы, которые именуются там „Аас", христиане по греческому обряду, имеющие греческие письмена и греческих священников». Любопытно высказывание по поводу знаменитого зеленчукского камня осетинского дореволюционного публициста Г. М. Цаголова: «Греки, проповедуя христианство среди осетинского населения... несомненно, должны были оказывать на него сильное культурное влияние. Среди осетин распространялось ими не только христианство... но и грамотность, и... культура греческая... Ведь не для удовлетворения же будущих археологов и историков снабжали они эти памятники надписями... были, стало быть, тогда осетины, умевшие писать по-осетински греческими буквами, были затем и такие, кто мог надписи читать и понимать. А если люди умели писать и читать на памятниках, несомненно, они могли применять эти свои знания греческой грамоты, и в других случаях жизни»[20].
Кроме греков, в распространении христианства в горах Осетии большую роль играли грузинские миссионеры. Особенно значителен вклад в дело христианского просвещения Осетии грузинской царицы Тамары. Она в XII веке возобновляла старые церкви, строила новые храмы, посылала для проповеди священников в далекие горные ущелья. Она же прислала в дар Осетии знаменитую Иверскую икону Божией Матери, которая была поставлена в селе Майрана-Кау, среди Куртатинских теснин. Дошедшие до наших дней грузинские надписи на колоколах некоторых храмов — свидетельство того, что осетинам были известны и грузинские письмена. Осетины с той поры стали усиленно почитать изображения креста и свои храмы, получившие название «дзуары» («дзуар» — по-грузински «крест»). Одним из таких глубоко почитаемых дзуаров стал построенный царицей Тамарой в Алагирском ущелье знаменитый Нузальский храм.
Приход монголов потряс в XIII веке Аланскую державу и привел к упразднению Аланской митрополии, соединенной к тому времени с Авазской и Зихийской митрополией. По словам Б. Скитского, Аланская митрополия была уничтожена под тем предлогом, что «народ ведет пастушеский образ жизни и не имеет собственного города». В действительности причиной послужил упадок Аланской державы из-за татарского нашествия и ослабления ее связей с Византией.
В то же время на Северном Кавказе возрастает роль Зихско-Матрахской епархии, возведенной затем из архиепископии в ранг митрополии. Правда, этому предшествовал ряд важных событий.
В середине XII в. происходит распад Тмутараканского русского княжества. В результате эта часть Северного Кавказа вновь попала под влияние Римской империи, что привело к духовному подчинению Византии христианских адыгских племен — зихов. В 1237 г. сюда приезжает католический миссионер Юлиан. Он описывает свой приезд из Константинополя в страну Сихию, город, именуемый Матрика, где «князь и народ называют себя христианами, имеющими книги и священников греческих...».
На востоке от Зихии, по словам Юлиана, лежала Алания, разбитая на множество мелких княжеств, которые вели между собой беспрерывные войны и кровопролития. О том, что адыги были христианами, свидетельствуют многие авторы: арабские, персидские, европейские — Эломари, Дзуджани, Вильгельм де Рубрук, Иосафат Барбаро и многие другие. Священников присылали из Византии, и в религиозном отношении адыги подчинялись Константинопольской патриархии. Зихи имели свою епархию, которая в конце XIII века слилась с Авазгийской и Аланской епархиями. В XIV веке она, как уже говорилось, носила название Зихско-Матрахской митрополии.
Адыги, а также и аланы, подвергались влиянию Грузинской Православной Церкви. Грузинская царица Тамара (1184 — 1212) и ее дочь Русудана (1212 — 1227) пытались упрочить свое влияние среди адыгов распространением христианства. Имя царицы Тамары было необычайно популярно среди всех горцев Северного Кавказа. Часть адыгов в религиозном отношении была подчинена Грузинской церкви.
Вскоре после разделения церквей на Северном Кавказе появляются католические миссионеры. На смену Византийцам в XIII и XIV вв. приходят генуэзцы, владевшие рядом торговых факторий в Крыму и на Северном Кавказе. Центром их деятельности становится Кафа (Феодосия) в Крыму. Кафинский префект Генуэзской республики Д'Асколи послал к адыгам миссионера Д. де-Лукка. Адыгская знать оказала ему почтение и согласилась принять католических миссионеров. По словам Д'Асколи, у адыгов (черкесов) не было церквей и священников. Их шогены, научившись немного читать по-гречески, исправляли у черкесов духовные требы христианских обрядов.
Начали же генуэзцы проникать на Северный Кавказ еще в XII веке. Уже тогда их корабли плавали по р. Кубани. Адыги вели с ними торговлю через Клухорский и Нахарский перевалы, где тогда пролегал один из древних караванных торговых путей. Позже генуэзцы, вытеснив византийцев, создали ряд своих колоний, построив в них церкви. Вместе с генуэзцами на Северный Кавказ проникла часть крестоносцев. Кавказские горцы быстро усвоили их одежду и вооружение, которые до недавнего времени еще можно было встретить среди хевсуров в горных дебрях Кавказа. Сохранились каменные статуи крестоносцев, служившие надгробными памятниками, и памятники в виде часовен с латинскими надписями.
По описанию кавказских народов коменданта Дербентской крепости времен царя Петра I, немца Гербера, говорится, что кубетинцы «имеют свое происхождение от генуэзцев, потому что в разговорах и песнях находим слова генуэзские, вещи под штемпелем оных, и пушки под генуэзским гербом, и притом кубетинские женщины и поныне на печеных хлебах делают крест, хотя и не знают, для чего»[21].
Французский ученый Ф. Дюбуа де Монперэ сообщает об услышанном им в 1833 г. в Пятигорске рассказе генерала Энгельгардта о генуэзцах. «...Жилища франков или генуэзцев заполняли главным образом долину Кисловодска, распространяясь даже за рекой Кубанью. Один из вождей Франков полюбил жену кабардинского вождя и просил кабардинца уступить ее, но кабардинец и слышать не хотел об этом. Между тем жена кабардинца, быть может, любившая франка или, скорее, движимая желанием послужить родине, посоветовала своему мужу уступить ее франку, но с тем, чтобы он исполнил все условия, которые предложит на третий день после свадьбы. Франки собрались с кабардинцами в церкви за рекой Кубанью, напротив Камары (Хумары), здесь их вожди принесли взаимную клятву. Затем они повторили эту клятву перед языческими идолами кабардинцев. Наступил третий день, и кабардинский вождь объявил свои условия. Он потребовал, чтобы франки удалились за Кубань, что они и вынуждены были исполнить. Часть их ушла к подножию Эльбруса, где они забыли и свою веру и свое происхождение»[22].
Дюбуа де Монперэ пишет, что средневековые церкви на Кавказе, известные под именем генуэзских, построены были большею частью в византийском или восточном стиле. Уже став мусульманами, горцы продолжали чтить эти церкви. Проезжая мимо них, они слезали с коня и творили свою молитву. Кроме христианских храмов, в горах сохранились и следы древнего торгового генуэзского пути с караван-сараями и факториями.
В Зихии первым католическим епископом был назначен в 1346 г. францисканец Иоанн. Зихийская епархия была очень обширна, и ее иерархи жили в Керчи и в нынешней Тамани. Генуэзские колонии тут находились вблизи современных городов Анапы и Новороссийска. На месте бывшего Копыла (у станицы Славянской) стоял генуэзский город Копа. Большие колонии были в верховьях Кубани, у нынешнего селения Хумара, а также у Кислого Колодца (г. Кисловодск) и у знаменитой Рим-горы.
Однако успехи католических миссионеров, которыми генуэзцы стремились заменить греческое духовенство, были незначительны. «Католическим миссионерам, —  пишет кубанский историк П. Короленко, —  было не под силу распространение христианства при отсутствии у черкесов письменности и непонимания ими языка миссионеров. Св. Писание нельзя было тогда перевести на черкесский язык, чтобы совершать на нем богослужение. Устный перевод непонятных латинских слов не достигал цели. Миссионеры могли научить горцев только некоторым христианским обрядам»[23].
А вот мнение современного историка Е. Алексеевой: «Генуэзцы старались навязать черкесам католичество, но безуспешно. Католичество принимали лишь отдельные черкесские князья. Католические миссионеры не брезговали никакими методами, распространяя свое вероучение. Иногда они прибегали даже к насилию, что вызывало волнение среди черкесского населения. Черкесы не хотели принимать католичества, и большая часть их продолжала исповедовать греческую веру. Греческая (византийская) церковь одержала полную победу над католичеством»[24].
Этот важный вывод подтверждают и другие высказывания о религиозных верованиях адыгов (черкесов), например, свидетельства Вильгельма Рубрука (XIII в.), венецианца Иосифа Барбаро (XV в.) и Георгия Интериано (XVI в.) Согласно письменным источникам, в XIV и XV вв. черкесы были христианами, причем предпочтение отдавали православной вере, утвердившейся благодаря влиянию русских и греков. Духовные связи адыгов с русскими не утратились и после уничтожения Тмутараканского княжества, и после монгольского нашествия в XIII веке. Известно, что косоги и ясы входили в свиту князя Андрея Боголюбского. О существовании связей Зихии с Русью говорит и большая осведомленность русских летописей о событиях политической жизни черкесов в XIII — XIV вв.
Сохранились у горцев и воспоминания о византийцах. Еще в 1318 году митрополит Зихско-Матрахской митрополии имел резиденцию в Матрахе (Тамани). Источники упоминают Зихско-Матрахского митрополита Иосифа, находившегося в Матрахе в 1396 году. По этому поводу И. Шильтбергер писал: «Земля черкесов населена христианами, исповедующими греческую веру», По греческому вероучению «служат Богу на языках ясском или асском и зихском или черкесском»[25].
В XIII веке Северный Кавказ подвергся монгольскому нашествию. Черкесы, аланы и другие горские народы попали под власть завоевателей, которые пытались насильственно распространить среди них ислам. В конце XIV века Тамерлан совершил опустошительный поход на Северный Кавказ, дойдя до Эльбруса, огнем и мечом расправляясь с аланами и черкесами, не желавшими принять мусульманство. Аланы были изгнаны пришельцами из районов верховья р. Кубани и Пятигорья и вытеснены в горные ущелья Осетии. Однако горцы еще долго и упорно защищали свою христианскую веру. Падение Византии в 1453 году вызывает еще более жестокий натиск завоевателей на горцев Северного Кавказа с целью распространения ислама. Тем не менее Георгий Интериано имел полное основание писать в середине XVI века, что черкесы «исповедуют христианскую веру и священников имеют по греческому обряду... Попы служат по-своему словами и письменами греческими, которых сами не понимают». Он рассказывает, что черкесы крестились не ранее 8 лет простым кроплением и благословением духовного лица. Знатные же горцы вовсе не входили в храм для моления лет до 60, считая, что, занимаясь разбоями, они не достойны слушать богослужение и, пока не бросят разбоев и воровства, до тех пор стоят верхом на конях возле храма во время служения.
В XIII веке монголы захватывают Осетию. Чтобы поднять весь народ против завоевателей, осетины пытаются вновь разжечь пламя веры Христовой. Возглавил это движение Ос-богатырь, привлекший трех своих братьев иноков к проповеди христианства среди осетин. Ему удалось соединить северных и южных осетин в одно государство и восстановить ослабленное после нашествия полчищ Тамерлана христианство. Первые осетинские миссионеры построили монастыри в Цейском и Касарском ущельях, восстановили церкви, воздвигнутые при царице Тамаре. В Нузальском храме Ос-богатырь сделал надпись, поведав о своих подвигах. Церковными делами в Дигорских, Алагирских и Туалетских землях тогда управляло духовное лицо, именовавшееся Святым отцом всей Осетии. Однако после Ос-богатыря Осетия попала под гнет своих соседей — кабардинцев и стала совращаться в магометанство. Обратившиеся в ислам жители стали рушить христианские храмы и стирать надписи с церковных стен и надгробных плит. Даже надпись об Ос-богатыре на стене Нузальского храма была сбита молотом. В духовной истории Осетии на долгие века наступил мертвящий застой. Часть осетин приняла ислам, часть — вернулась к язычеству, а оставшиеся лишь по имени христианами сплели пережитки христианских верований с языческими представлениями и магометанским учением.
Полному уничтожению христианства в Осетии помещало лишь то, что в середине XVI века в туманной дали севера возникает для народов Кавказа призрак новой могущественной силы — православного русского государства. Начиная с этого времени, русские и татары, оспаривая друг у друга религиозное влияние на горские народы Северного Кавказа, сталкиваются в открытой борьбе.
Русские еще прежде использовали в этих целях свободный доступ для христианства в Золотую Орду, где возникла в ее столице Сарайская русская православная епархия. В ее состав входили все христиане, живущие в непосредственных владениях Золотой Орды: русские, находившиеся в самой орде, татары, принявшие христианство, и горцы Северного Кавказа, исповедовавшие христианское вероучение. Сарайская епархия, существовавшая в XIII — XV вв., была одним из ранних русских духовных органов, распространившим свою деятельность на христианское население Северного Кавказа.
В XVI веке начинается колонизация района Терека. Среди русских в то время жило предание, что кабардинские черкесы были потомками беглых рязанских холопов. «Из начала кабардинские и горские черкесские князи и шевкальскне были холопи наши рязанских пределов и от нас сбежали с Рязани и вселилися в горы». В XVI веке Герберштейн писал о пятигорских «черкесах». «В надежде на неприступность своих гор, они не признают власти ни турок, ни татар. По свидетельству русских, они христиане, управляются своими законами, в исповедании и обрядах сходствуют с греками, богослужение отправляют на славянском языке, на нем же и говорят»[26].
Хотя и сомнительно, чтобы горцы тогда говорили на славянском языке и совершали на нем богослужение, все же не исключено, что в некоторых построенных еще русскими храмах служба по старой традиции велась на церковно-славянском языке. Возможно, в пределах Тмутаракани еще сохранились остатки русского населения и их-то и имел в виду Герберштейн[27].
К этому времени над христианским населением Северного Кавказа сгустились черные тучи. В 1475 году турки взяли Кафу, а вскоре овладели всеми генуэзскими колониями в Крыму и Черномории. Поборники ислама усилили натиск на христиан. Они растоптали зачатки народившейся адыгейско-кабардинской письменности, уничтожая даже статуи с надписями над христианскими погребениями. Особенно усердствовали в насаждении ислама крымские ханы. Один из них - Шах-Абас-Гирей - карал непокорных черкесов разорением их аулов. Ислам распространялся среди черкесов огнем и мечом. Мусульмане убивали их шогенов, сжигали книги, расхищали пастырские жезлы. Лишь небольшая часть шогенов сумела укрыться в горных пещерах. В Кабарде крымский хан поставил в аулах войска и начал силой вводить ислам. Однако мусульманство плохо прививалось среди горцев-христиан. У черкесов сохранилась поговорка: «Чтоб твое имущество было расхищено, как расхищены были шогенские жезлы». Несмотря на жесткие и суровые репрессии, адыги оказывали упорное сопротивление крымским ханам в их попытках навязать ислам и истребить все следы христианства. Доминиканец Иоанн Луккский, путешествовавший по Северному Кавказу в 1625 г., с удивлением обнаружил, что часть черкесов все еще продолжает исповедовать христианство по греческому обряду.
«Для религиозных представлений этого времени, —  говорит Е. Алексеева, — характерен синкретизм, т. е. смешение верований (язычества, христианства и мусульманства). Силой насаждаемое мусульманство прививалось плохо, его принимала в то время главным образом знать. Рядовое же черкесское население продолжало придерживаться христианства, распространяемого Византией и Грузией, и своих древних языческих верований. В конце концов (XVIII в.) мусульманство одержало победу, но пережитки христианства и язычества сохранились у черкесов до XIX века»[28].
«Христианская вера ослабела после падения Греческой империи потому, что уже некому было посылать новых епископов на место прежних. Окончательно она уничтожена в 1717 году. По приказу турецкого Султана Девлет Гирей и Хаз Гирей распространяли магометанскую веру огнем и мечом»[29]. Правда, еще задолго до этого черкесы пытаются найти поддержку в лице русских царей и Русской Православной Церкви.
Укрепление позиций Русского государства после падения Астраханского и Казанского царств побуждает кабардино-черкесских князей искать сближения с русскими. Они выражают желание добровольно вступить в подданство России. В царствование Ивана Грозного в 1559 году в Москву явились послы от адыгского народа, чтобы заявить о своем добровольном присоединении к России[30]. По другим источникам, послы приезжали и раньше, в 1553 — 1557 гг.
Посредником в начавшихся переговорах выступал князь Д. И. Вишневецкий. Об этом записано в русской летописи: «Приехал с Дону князь Дм. Ив. Вишневецкий, и с ним Чирак, мурза Черкасский и бил челом от всех черкас, чтобы их государь пожаловал, дал бы им воеводу своего в Черкасы и велел бы их крестить всех... Отпустил царь (в феврале 1560 г.) в Черкасы воеводу своего кн. Д. Вишневецкого, а с ним князей черкасских, князя Ивана Боашина, да князя Василия Собака с братиею и попов хрестьянских, а велел их крестити по их обещанию и челобитью... По челобитью кабардинских князей и по неправдам Шавкаловых отпустил царь воеводу Ивана Семеновича Черемисинова с товарищи на Шевкал и Тюмень и с Иваном отпустил попы хрестьянские крестити кабардинских черкасс»[31].
Стремление черкесов восстановить христианство и пригласить русских священников имело источником прежние их сношения с русским народом, которые поддерживались Русской Православной Церковью посредством Тмутараканской и Сарайской епархии. Многие кабардинские князья после брака Ивана Грозного в 1560 году с кабардинской княжной Марией Темрюковной стали являться к московскому двору, где принимали крещение и поступали на царскую службу.
Таким образом, посольство адыгского народа в 1559 г. является одним из важнейших моментов в истории христианства на Северном Кавказе. Именно тогда Русская Православная Церковь впервые вступила в прямые непосредственные сношения с адыгами, послав к ним русских православных священников. Однако шаги, предпринятые Москвой, не на шутку встревожили Порту. На Северный Кавказ отправляются турецкие войска. Воевода Вишневецкий терпит поражение. Плененный турками, он умер мучительной смертью в Константинополе. Судьба другого воеводы — Черемисинова — осталась неизвестной, как и участь посланных на Кавказ священников.
Вскоре на Руси началось Смутное время, и один из благоприятнейших моментов для утверждения христианства на Северном Кавказе был для Русской Православной Церкви упущен. Ее непосредственные сношения с черкесами надолго прервались, хотя адыги и посылали еще несколько посольств в Москву при Борисе Годунове (1602), Василии Шуйском (1608) и Михаиле Романове (1615), ища поддержки в неравной борьбе с турецкими завоевателями. Ослабленная Россия в тот момент не могла подать руку помощи горцам, захлестываемым мощным валом воинствующего ислама. Но даже в этот мрачный и критический для судеб христианства период русские стараются удержать свои позиции на Кавказе. В 1567 г. против устья реки Сунжи была воздвигнута крепость Терки — важный военный оплот России в восточной части Северного Кавказа. В 1588 г. ставится новая крепость в устье Терека, носившая название Тюмени. Для разорения шамхальской столицы снаряжается в нынешний Дагестан военная экспедиция князя Хворостина, которая завершается постройкой Кожанского острога. Гребенские казачьи городки, в свою очередь, служат одним из дальних русских форпостов в горах Северного Кавказа. Русское колонизационное казачье движение неуклонно, шаг за шагом, проникает в горные дебри Кавказа, подготавливая новый взлет в поединке православного креста с магометанским полумесяцем.
Пройдет еще несколько десятилетий, и на Северном Кавказе пламенный светоч христианства возгорится с новой силой...
Начиная от проповеди апостола Андрея Первозванного в 40-м году от Рождества Христова, христианство в течение ряда веков пробивало себе дорогу в горах и ущельях Северного Кавказа. Эта волнующая история, донесенная до нас в разного рода письменных памятниках, полна драматическими эпизодами. Временное торжество ислама не могло, однако, загасить окончательно зажженный здесь в годы раннего христианства светоносный очаг православия. В глухих горных трущобах Северного Кавказа незыблемые древние христианские храмы служили горцам постоянным напоминанием об утраченной ими под натиском завоевателей христианской вере своих предков. Наряду с письменными источниками, сохранившиеся в большом числе древние христианские археологические памятники Северного Кавказа воссоздают перед нами славные страницы его церковной старины.

Детальная информация

  • 13.01.2016 08:47:55
  • 801Просмотров

Фото и видео материалы по теме